Артисты мечтают победить, а зрители – быть побеждёнными

На троне поэзии

ВАЛЕРИЙ БАРИНОВ:Впервые я прочитал стихи со сцены на одном большом гала-концерте с участием артистов Большого и Мариинского театров. После этого мне предложили создать свой поэтический спектакль. «Как же я буду два часа читать стихи?» – подумал я и обратился к Ольге Кабо: «Оля, ты мне нужна как красивая женщина!» Я объяснил, что буду читать стихи со сцены, но хочу при этом обращаться именно к ней. Ольга познакомилась с текстом и изъявила желание тоже читать стихи, хотя раньше не делала этого. И вот мы вдвоем, взявшись за руки, пошли по этой тропинке.

Придумали историю немолодого мужчины, обращающегося к женщине, которую он любил в молодости, и сейчас продолжает с ней когда-то неоконченный спор. Я для себя держал в голове образ из сказки «Красавица и Чудовище». Спектакль создан на основе великолепной поэзии и прозы Фета, Блока, Ахматовой, Цветаевой, Есенина, Пастернака… Наша цель – показать публике богатство русской литературы. Помню, Сергей Юрьевич Юрский предупредил меня: «Если будет на вашем поэтическом спектакле ползала зрителей, считай, что это аншлаг». И действительно, на первом показе было чуть больше половины зала. Но на втором – уже все зрительские места оказались заняты. Радует, что сегодня интерес к поэзии становится всё больше. И каждый раз, когда нам предстоит играть этот спектакль, появляется тёплое чувство и предвкушение удовольствия. Это те моменты, которых мы всегда ждём.

ОЛЬГА КАБО: Я не могла и представить, что когда-нибудь выйду на сцену и буду читать стихи. Боже мой, это же так страшно! Я стала вновь учиться – заниматься с педагогом по сценической речи, разбираться в непростом жанре художественного слова, и только после такого погружения начала с удовольствием декламировать поэтические произведения. Для меня такой восторг – произносить строки великих русских поэтов и писателей!

Когда ты играешь в драматическом спектакле, рядом партнёры по сцене, выстроенные режиссёром мизансцены, яркие костюмы, и если вдруг что-то идёт не так, то всегда можно выкрутиться, включается момент импровизации. Актёры любят рассказывать о подобных нестандартных ситуациях. В литературных постановках артисты остаются наедине со словом, с рифмой, с ритмом. У нас нет пюпитров – когда мы читаем, нам важно видеть глаза зрителей, чувствовать их партнёрство… Конечно, когда перед тобой полотна текста, нетрудно забыть какое-то слово, это неприятно, но зрители, уверена, с лёгкостью прощают подобные ошибки, понимая, что всё происходит здесь и сейчас. И маленькие нескладушки не мешают артистам и слушателям получать удовольствие от поэзии. Помню, однажды во время репетиции Валерий Александрович сказал мне: «Оль, с трона не сходи!» или «Не снимай короны с головы». И это не про королевские аксессуары, нет, это про ощущение внутреннего достоинства, с которым мы предстаём перед публикой. Очень берегу этот совет моего любимого партнёра. Вот и сейчас, репетируя в Москве в театре им. Моссовета роль королевы Анны Австрийской в «Трёх мушкетёрах», я с благодарностью вспоминаю наставления мастера. А наш с ним спектакль соткан из нашей дружбы, общего понимания поэзии и любви к зрителям, здесь сошлось всё, поэтому мы очень бережём спектакль и наши творческие встречи.

Благодаря Баринову я вкусила поэтическое слово и не остановилась на достигнутом. Вскоре появились новые спектакли, с певицей Ниной Шацкой, посвящённые творчеству Ахматовой и Цветаевой, и мои сольные проекты. В Москве мне особенно нравится давать литературные вечера в камерном пространстве арт-кафе театра имени Вахтангова, где особые зрители, которые наверняка знают, какие эмоции их ждут.

А недавно я познакомилась с директором театра «Глобус» Татьяной Николаевной Людмилиной – мы вместе отдыхали и оздоравливались в Кисловодске. Я рассказала о своих проектах, и Татьяна Николаевна сказала: «Я всё сделаю, чтобы вы Валерием Александровичем приехали на Рождественский фестиваль искусств!»

И вот мы здесь, чему очень рады!

ВАЛЕРИЙ БАРИНОВ: Театр – это действие и конфликт. Помню, когда мы работали над спектаклем «Скрипка Ротшильда», режиссёр Кама Гинкас всё время говорил: «Вы должны побороть Чехова-рассказчика. Да, он потрясающий рассказчик, но на сцене нужен конфликт». А поскольку мы читаем стихи, которые не связаны между собой эпохами, авторством и даже одной страной, то мы решили подобрать их так, чтобы как раз был конфликт.

Каждый раз в зале либо случается таинство, либо нет. И каждый раз, когда я выхожу на сцену, то думаю, что сегодня у меня будет провал – все догадаются, что я уже пятьдесят с лишним лет морочу людям голову.

Режиссёр Георгий Товстоногов говорил: «Артисты и публика идут на спектакль как на войну: одни мечтают победить, другие мечтают быть побежденными». И если артисты победили, а публика побеждена, значит, спектакль удался.

Что такое искусство?

ВАЛЕРИЙ БАРИНОВ: Я против того, чтобы, как сегодня говорят, адаптировать Пушкина, чтобы заинтересовать молодёжь. Давайте лучше молодёжь подтягивать до уровня Пушкина, а не наоборот. Хотя бывают и довольно интересные интерпретации. Например, недавно главный режиссер МТЮЗа Пётр Шерешевский выпустил совершенно современный спектакль «Дядя» по мотивам «Дяди Вани» Чехова, который я с удовольствием посмотрел. Но в целом искусство не определяется кассовым сбором. Сегодня в кино популярны сказки типа «Богатыря», но надолго ли вы их запомните? А вот наши старые добрые сказки я помню всю жизнь.

У нас есть хорошее кино, но мы его не видим. Я часто бываю председателем жюри на разных небольших кинофестивалях – там представляют настоящее, качественное кино. Например, всем рекомендую фильм режиссёра Натальи Назаровой «Плакать нельзя». Это настоящее кино. Что касается моих ролей в кино, то одна из лучших работ – в фильме Ларисы Садиловой «Ничего личного».

Ван Гог говорил: «Искусство – действительность, пропущенная через темперамент художника». И я считаю, что наши русские писатели, художники, актёры, режиссёры пропускают действительность даже не через темпераменты, а через сердце. Вспомните, какие картины снял Василий Макарович Шукшин. А когда он умер, оказалось, что у него было семь инфарктов. Семь!

Начинается искусство, как правило, с боли, с отрицания. Настоящий художник всегда в оппозиции. Помню, когда-то замечательный литератор Андрей Дементьев по моей просьбе почитал рассказы моей юной дочери. Через два дня он звонит мне: «Что я тебе могу сказать? У тебя в семье горе – девочка талантлива».

Что за профессия такая?

ВАЛЕРИЙ БАРИНОВ: Нашу профессию прекрасно отражает стихотворение Валентина Гафта, с которым мне посчастливилось быть знакомым. Мы с ним как-то ехали в Петербург, и он всю ночь мне читал свои потрясающие стихи. Одно из них – «Театр»:

О, театр! Чем он так прельщает,
В нём умереть иной готов,
Как милосердно Бог прощает
Артистов, клоунов, шутов.

Зачем в святое мы играем,
На душу принимая грех,
Зачем мы сердце разрываем
За деньги, радость, за успех?

Зачем кричим, зачем мы плачем,
Устраивая карнавал,
Кому-то говорим — удача,
Кому-то говорим — провал.

Что за профессия такая,
Уйдя со сцены, бывший маг,
Домой едва приковыляя,
Живёт совсем, совсем не так.

Не стыдно ль жизнь, судьбу чужую,
Нам представлять в своём лице.
Я мёртв, но видно, что дышу я,
Убит и кланяюсь в конце.

Но вымысел нас погружает
Туда, где прячутся мечты,
Иллюзия опережает
Всё то, во что не веришь ты.

Жизнь коротка, как пьесы читка,
Но если веришь, будешь жить,
А театр — сладкая попытка
Вернуться, что-то изменить.

Остановить на миг мгновенье,
Потом увянуть, как цветок,
И возродиться вдохновеньем.
Играем! Разрешает Бог!