Пыльный и сложный путь к счастью

LT: Константин Викторович, поздравляем вас с получением звания общероссийского уровня. Многие артисты идут к нему всю жизнь – что для вас значит такое признание?

КОНСТАНТИН ТЕЛЕГИН: Спасибо, это событие действительно очень радостное, хотя и не было неожиданным, поскольку первый раз документы на получение награды мы подавали ещё более десяти лет назад. Видимо, всему своё время. И всё же для меня на первом месте по-прежнему остаётся зрительское признание. Всегда приятно, когда ты находишь отклик в зале, люди узнают тебя на улице, подходят, благодарят. И сегодня моя ответственность перед публикой лишь возросла – придёт зритель, посмотрит спектакль и может задать вопрос: «А чем заслужил-то?» Выходя на сцену, я каждый раз с трепещущим сердцем должен заново оправдывать подпись в афише. И тут не спасут ни заслуги, ни опыт, ни титулы.

И всё же государственная награда артиста – событие для всего театра.

За последние 18 лет я стал первым актером «Красного факела», которому присвоили звание «Заслуженный артист РФ». Сегодня для региональных театров это в целом стало редкостью. Но в труппе «Красного факела» есть народная артистка России Галина Алёхина, а также несколько заслуженных артистов – Татьяна Классина, Виктория Левченко, Елена Жданова, Владимир Лемешонок, Сергей Новиков, Андрей Черных. Это многое говорит об уровне нашей актерской команды.

Насколько для вас как артиста, важно внутреннее удовлетворение от работы? Бывают ли моменты, когда хочется воскликнуть: «Ай да Телегин!»?

Как говорил Станиславский, важно любить искусство в себе, а не себя в искусстве. Хороший артист различает, где он любуется собою, а где ему нравится то, что он делает на сцене. Актёр начинает складываться, когда может посмотреть на себя со стороны – как на инструмент, на часть общего дела. Это, на самом деле, бывает тяжело.

Сейчас вы находитесь на вершине своего профессионального развития. Как сами ощущаете этот период?

У меня много сил, энергии, мыслей... Действительно, золотая пора, когда с одной стороны – уже немало опыта, а с другой – ещё есть силы и желание работать. Думаю, что сейчас я готов к любым ролям. Главное – получать радость от того, что ты делаешь на сцене. Я полностью согласен с Вахтанговым в том, что театр – это радостное искусство, источник творческого подъёма и нравственного совершенствования.

Вы сказали, что у вас сейчас много мыслей – с чем они чаще всего связаны?

Я часто размышляю о связи поколений, переживаю за своих дочерей и сына, думаю о том, чему их ещё могу научить, как помочь им справляться с жизненными трудностями.

У меня трое детей возрастом 30, 24 и 14 лет. У старшей дочери уже есть свой ребёнок, при этом ещё живы и мои родители. Мы с сестрой и нашими большими семьями каждое лето ездим в гости к матери и отцу в Краснодарский край. Для меня это ещё один источник вдохновения.

Интересна для меня и тема взаимоотношений мужчины и женщины. Я исследую её как в жизни, так и на сцене. Кстати, вместе с моей женой, талантливой актрисой Ольгой Солдатовой мы создали две постановки по Чехову и Пушкину – спектакли идут на сцене Сибирского камерного театра.

В уходящем театральном сезоне вы сыграли главную роль в новом спектакле – «Одиссея»режиссёра Марка Букина. Насколько для вас оказалась близка история, описанная в древнегреческом эпосе? 

Мне сразу понравилась эта идея, потому что это нечто абсолютно новое. Десятилетнее путешествие Одиссея в родную Итаку можно сравнить с жизнью человека. Мне и самому знакомы частые переезды и поиск себя.

Марк Букин – молодой режиссёр, которому по возрасту ближе сын Одиссея – Телемах. Но при работе над спектаклем я не ощущал возраста. Чувствовал себя пятиклассником. Это был увлекательный процесс, и, кажется, результат получился красивый.

Конечно! И роль Одиссея точно попадает в ваше актёрское амплуа.

Да, я люблю героические и характерные роли. В то же время мне нравится веселиться на сцене, играя комедии. Всегда интересно зайти на незнакомое актёрское поле и победить. В человеке так много всего намешано, что если заглянуть в какой-нибудь уголок себя, то обязательно найдёшь там и тщеславие, и зависть, и желание отомстить, и смирение...

Сейчас мне особенно интересны взрослые роли, такие, как Степан Трофимович Верховенский в спектакле «Бесы». Этот страдающий, рефлексирующий персонаж чувствует ответственность за всё происходящее вокруг и вызывает как минимум уважение.

Сегодня вы ещё и преподаёте студентам. Какие задачи ставите для себя в работе с ними?

Главное – найти дорогу к их сердцу, вырастить из будущих актёров личностей, отдельных творческих единиц. У ребят может пока что-то не получаться, но должен быть свой взгляд, своё понимание театра, желание разделить радость служения этому искусству. Когда артиста переполняют и будоражат эмоции, уже одно это даёт ему основание быть на сцене. В основе русского театра всегда лежит сопереживание, поэтому игра актёра оценивается не в категориях «хорошо» или «плохо», а «точно» или «неточно». И когда зритель говорит: «Во, это как у меня сосед», то, значит, он подключился к происходящему на сцене.

И когда зритель говорит: «Во, это как у меня сосед», то, значит,
он подключился к происходящему на сцене

Как правило, обычно при поступлении на актёрское отделение абитуриенты ещё не осознают, что их ждёт пыльный, сложный, болезненный путь профессионального становления. На наш курс мы стараемся отобрать студентов жаждущих, ищущих, открытых, восприимчивых, отзывчивых. До обеда они учатся в театральном институте, а затем до позднего вечера занимаются в нашем театре. Это полное погружение в профессию. Если уж выбрали актёрство делом своей жизни, то нужно идти в него без оглядки, без сомнений, с головой. Режиссёра и партнёров нельзя предавать, и даже если тебе не нравится постановка, нельзя играть вполсилы, словно понарошку. На сцене мы все вместе и до конца.